Несколько лет спустя я напомнил Гейтсу этот случай, но он ответил, что не был особенно расстроен новостью. По его мнению, покупка NeXT на самом деле не дала Apple новой операционной системы. «Амелио много заплатил за NeXT, но если быть честным, операционная система NeXT так и не была использована». Зато в команде появился Эви Теванян, который помог развить существующую операционную систему Apple, включив в нее ядро технологии NeXT. Гейтс понимал, что цель сделки — вновь ввести Джобса в игру. «Это была ирония судьбы, — сказал Гейтс. — В результате покупки они получили человека, в котором мало кто мог предвидеть великолепного генерального директора из-за недостатка его опыта в этом, однако он был человеком с великолепным вкусом и в дизайне, и в инженерии. Он умело скрыл свою одержимость, чтобы пробиться к позиции временного генерального директора».

Что бы ни думали Эллисон и Гейтс, Джобсом владели противоречивые чувства, и он не понимал, хочется ли ему активной роли в Apple, по крайней мере пока там был Амелио. За несколько дней до объявления покупки NeXT Амелио предложил Джобсу вновь войти в штат Apple и возглавить разработку операционной системы. Однако Джобс все время уклонялся от ответа.

В результате в день объявления о сделке Амелио вызвал Джобса. Ему нужен был ясный ответ.

— Стив, может, ты просто хочешь взять деньги и уйти? — спросил он. — Если так оно и есть, то пожалуйста.

Джобс молчал и смотрел на Амелио.

— Может, ты хочешь быть в штате? Например, советником?

Джобс по-прежнему не говорил ни слова. Амелио вышел и накинулся на адвоката Джобса Ларри Сонсини с вопросом, чего же хочет Джобс.

— Ума не приложу, — ответил Сонсини. Тогда он вернулся в кабинет и за закрытой дверью еще раз попытался получить ответ:

— Стив, о чем ты думаешь? Что ты чувствуешь? Пожалуйста, мне нужно какое-то решение прямо сейчас.

— Я совсем не спал вчера, — ответил Джобс.

— Почему? В чем проблема?

— Я думал обо всех вещах, которые надо сделать, и о нашей предстоящей сделке, и все это слилось для меня. Я сейчас реально устал и не могу четко думать. Не надо задавать мне больше никаких вопросов.

Амелио возразил, что это невозможно. Надо что-то сказать.

В конце концов Джобс ответил:

— Ладно, если надо что-то им сказать, то просто назови меня советником председателя.

Именно так Амелио и сделал.

Объявление прозвучало в тот же вечер, 20 декабря 1996 года, под аплодисменты 250 сотрудников в штаб-квартире Apple. Как и просил Джобс, Амелио описал его новые полномочия как советника. Вместо того чтобы выйти на сцену сбоку, Джобс появился из аудитории, пробежав по проходу вперед. Амелио предупредил собравшихся, что Джобс слишком устал для выступления, но аплодисменты все-таки придали ему сил. «Я очень взволнован, — сказал Джобс. — Надеюсь вновь увидеть старых коллег». Луиза Кехо из Financial Times подошла к сцене прямо после окончания и почти что обличительным тоном спросила, захватит ли он в конце концов Apple.

— Ох, нет, Луиза, — ответил он. — Сейчас в моей жизни есть масса других вещей. У меня есть семья. Я связан с Pixar. Мое время ограничено, но я надеюсь, что смогу поделиться некоторыми идеями.

На следующий день Джобс поехал в Pixar. Он все сильнее привязывался к этому месту и хотел сказать сотрудникам, что по-прежнему останется президентом и все так же заинтересован в них. Но команда Pixar была рада, что он вновь будет работать в штате Apple — им было только на руку, если внимание Джобса к ним чуть ослабеет. Он очень помогал при важных переговорах, но когда у него было слишком много свободного времени, становился опасен. Приехав в тот день на Pixar, он пошел в кабинет Лассетера и объяснил, что даже должность советника на Apple потребует от него много времени. Он сказал, что ему нужно благословение Лассетера.

— Я все думаю, сколько же времени я буду проводить теперь без семьи и без другой моей семьи — Pixar, — сказал Джобс. — Но единственная причина, почему я хочу это сделать, — потому что мир станет лучше, если в нем будет Apple.

— Благословляю тебя, — улыбнулся Лассетер.


назад далее