Тридцать лет

Тридцатилетний юбилей — важная веха для многих, тем более для людей поколения, которое выдвинуло своим лозунгом, что нельзя верить никому старше тридцати. Джобс устроил очень официальный и одновременно веселый прием (где сочетались смокинги и кроссовки) на тысячу человек в банкетном зале отеля St. Francis в Сан-Франциско. Приглашение гласило: «Один старый индус сказал, что первые тридцать лет человек создает свои привычки, а следующие тридцать привычки создают человека. Приходите порадоваться моим!»

За одним из столов собрались компьютерные магнаты, такие как Билл Гейтс и Митч Капор. За другим — старые друзья, например Элизабет Холмс, которая привела с собой подругу в смокинге. Энди Херцфельд и Баррелл Смит взяли смокинги напрокат и надели к ним поношенные кроссовки, что особенно бросалось в глаза, когда они танцевали под вальс Штрауса в исполнении Симфонического оркестра Сан-Франциско.

Пела для гостей Элла Фицджеральд (Боб Дилан отказался). В основном она исполняла свой обычный репертуар, иногда перекраивая песни под ситуацию, так что вместо «девушки из Ипанемы» появлялся «паренек из Купертино». Когда она спросила о пожеланиях, Джобс заказал несколько песен. Фицджеральд закончила выступление медленной Happy Birthday.

Скалли вышел на сцену, чтобы поднять бокал за «выдающегося технологического пророка». Возняк подарил Джобсу вставленную в рамку копию описания компьютера-мистификации Zaltair с Компьютерной ярмарки Западного побережья в 1977 году, на которой как раз был представлен Apple II. Дон Валентайн восхищался переменами, произошедшими в Джобсе с того времени: «Из парня, напоминавшего Хо Ши Мина, который отказывался верить всем, кто старше тридцати, он превратился в человека, который устраивает себе великолепное тридцатилетие с Эллой Фицджеральд».

Юбиляру было нелегко угодить, и гости ломали голову над необычными подарками. Деби Коулман, например, нашла первое издание романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Последний магнат». Но Джобс повел себя странным, хотя и вполне логичным для него образом: он оставил все подарки в гостиничном номере. Он ничего не взял домой. Возняк и другие ветераны Apple, которых не привлекли сыры из козьего молока и мусс из лосося, после праздника пошли перекусить в Denny’s.

«Нечасто встречаешь тридцати- или сорокалетнего художника, который создавал бы нечто действительно интересное. Конечно, бывают искренне любопытные люди, которые всегда по-детски восторженно радуются жизни, но они так редки», — с тоской поведал Джобс писателю Дэвиду Шеффу. Их длинное и очень личное интервью было опубликовано в Playboy в тот месяц, когда Джобсу исполнилось тридцать. Они говорили на разные темы, но самые пронзительные размышления Джобса касались старения и ожидания будущего:

Наши мысли выстраивают в сознании схемы, наподобие строительных лесов. Мы действительно гравируем, мы химически протравливаем себе схемы. Обычно люди застревают в них, как иголка в бороздках пластинки. И никогда уже не выбираются наружу.

Я всегда буду связан с Apple


назад далее